Психдиспансер имени Остапа Бендера

Остап Бендер прославился как ловчайший авантюрист, за что получил прозвище Великий комбинатор. Но по сравнению с современной психиатрией он выглядел бы дилетантом, так как аферы большинства нынешних психиатров не могли бы присниться ему даже в самом  фантастическом сне.

Факт соседства психиатрии с подлостью, а также наличия в ней множества меркантильных врачей давно ни для кого не секрет. И не удивительно: в психиатрии нет ни одного объективного доказательства диагноза. Не существует ни одного анализа крови или, допустим, МРТ, которые бы точно показали, что человек страдает тем или иным психическим заболеванием. Всё, на основании чего ставятся психиатрические диагнозы, – это мнение психиатра. Таким образом, психиатры пользуются тем, что они обладают правом, но никто не требует от них доказательств. Следовательно, «прикормленные» главврачи психушек, боясь утратить доход и занимаемое кресло, могут объявить психом даже самого здорового, если это выгодно. А после этого «страдающему расстройствами» гражданину основательно промоют его оппозиционные или просто иначе мыслящие мозги препаратами широкого спектра действия.

В Иркутском психоневрологическом диспансере в 2012 году с ведома главного врача Басько (через выступавшую в роли посредника некую Галину Чаликову) велась торговля за 4 000 рублей поддельными лицензиями по специальности фельдшера рейсовых медицинских осмотров. На справке стояла печать и фамилия этого главврача, а между тем купившая эту «липу» клиентка искала в интернете правила пользования алкотестером. Она же обманом  добилась, чтобы её спившемуся, деградированному, ранее лежавшему в пограничном отделении этой же психбольницы сожителю ЗАОЧНО выдали… лицензию НА ОРУЖИЕ! Вообще этот диспансер уже давно снискал себе дурную славу следующими «заслугами»: стремлением сотрудников делать из нормальных людей психов хамством, чёрствостью, гонкой, рвачеством (воспитательнице с зарплатой 16000 санкнижка обошлась в 7000, несмотря на то что та сначала прошла психиатра и нарколога ещё и в профцентре, а в других городах подобные справки бывали бесплатными); очередями (пока в очереди стоишь, надёргаешься так, что могут на учёт поставить, но не гарантия, что за один день пройдёшь, так как постоянно проводят своих блатных без очереди); бюрократией, бредовыми вопросами, подчас лишёнными логики (одному мужчине был задан вопрос, как он может иметь детей, если не служил в армии); врачи затягивают начало приёма, во время которого могут разговаривать по телефону; в регистратуру дозвониться невозможно. Известны случаи, когда своим блатным проставляют печати даже… без входа в кабинет: протеже ждёт в коридоре, пока врач пронесёт его обходной лист к себе или коллегам, а затем выйдет и отдаст. Упомянутая ранее дама именно так и поступила: подослала кого-то с «бегунком», а самого её избранника никто и издалека не видел. И это несмотря на километровые очереди, в которых люди вынуждены ждать – часто стоя – совершенный пустяк. Кроме того, к этому диспансеру присоединили центр психотерапевтической помощи. И когда женщина, похоронившая двух сыновей, обратилась за помощью психолога или психотерапевта, её отправили в психоневрологический диспансер, иначе говоря, к психиатру… Попавшаяся на расхищении в крупном размере заведующая одним из иркутских детских садов Людмила Жербакова притворилась сумасшедшей и попыталась скрыться  от правосудия в этом же учреждении. А это можно сделать, либо дав взятку психиатру, либо купив поддельную справку. Дело было настолько громким, что инцидент даже показали по местному телевидению…

В Павловском Посаде за отказ ставить туберкулиновую пробу (реакцию) своему ребенку мать – Елену Илатовскую – без предварительного освидетельствования принудительно забрали в психиатрическую клинику на лечение по доносу директора лицея №2 имени В. В.Тихонова по г. Павловский Посад – Серовой Марины Борисовны и главврача поликлиники Мягченковой (по ул. Ленина, 56).

В Москве психиатры так жаждут лишний раз показать свою власть, что отправляют в психбольницу без суда и следствия…сотрудников ГУВД! Например, 40-летнего сержанта Григория Орлова уволили из органов внутренних дел в январе 2016 года с диагнозом «шизоидное расстройство личности» F60. На службу в полицию Орлов поступил в 2008 году по совету друга. Говорил, что справлялся, да и  работа нравилась. В служебной характеристике за 2010 год написано: «Дисциплинированный, исполнительный, требовательный к себе сотрудник. Приветлив, выдержан, отношения в коллективе ровные». Зато психологи оказались с гонором и отомстили за неудачную шутку: сказали, что нужно срочно проконсультироваться у психиатра в первой поликлинике. Беседовала с сержантом Орловым заведующая психиатрическим отделением Светлана Потапова. Она посетовала, что результаты его психотестирования неважные. Но их можно опровергнуть. Для этого требуется ненадолго лечь в… психиатрическую больницу №4 имени Ганнушкина. «На обследование», – так она сказала. «Потапова сказала, что если я добровольно не лягу, то меня уволят. То есть либо ложиться, либо увольнение. На тот момент мне показалось, что это мне ничем не грозит. Раз я здоров, чего бояться? Отдохну с недельку…»  рассказывает Григорий. Сразу после увольнения с учётом обстоятельств, при которых этот диагноз был поставлен, Орлову предлагали его оспорить, но по семейным обстоятельствам – между прочим, веским – он пропустил все положенные для апелляции сроки. И хотя позже Орлов прошёл психопатологическое и экспериментально-психологическое исследование комиссией в Независимой психиатрической ассоциации России, где у него не нашли никаких признаков психического расстройства, это уже ничего не изменило. По документам Григорий лёг в больницу добровольно. Можно долго спорить, почему он не подумал, чем всё это может для него закончиться, но полицейская система, как и любая силовая структура, не любит рассуждений. Григорий собственноручно подписал все необходимые бумаги. После чего ему вызвали скорую психиатрическую бригаду –  как  человеку, находящемуся в остром психическом кризисе и потому опасному для себя и окружающих. Невероятная история. Можно подумать, что Григорий искренне заблуждается, ведь многие люди с психическими нарушениями не считают себя больными. Но, как оказалось, подобные предложения «пообследоваться» от психиатра Светланы Потаповой поступали и другим сотрудникам полиции. Старший сержант Сергей (фамилию назвать отказался) рассказал, что Потапова позволила себе явную предвзятость, когда водила в кабинет без очереди своих блатных: «Всё начались с того, что у меня произошел небольшой конфликт у кабинета психиатра Потаповой, когда я явился к ней для осмотра перед повышением. Там какие-то её знакомые шли без очереди, и я сделал им замечание. Не знаю, может быть, это ее разозлило – она отправила меня в Центр психологической диагностики (ЦПД), а уже там вынесли такое заключение и вернули к ней». После заключения психологов Сергею также предложили лечь в психиатрическую больницу – якобы надо снять подозрение на диагноз, чтобы  избежать постановки на учёт. Из служебной характеристики Сергея за 2017 год: «Стремится к самостоятельности в принятии решений, выполняет поставленные задачи по профилактике правонарушений. Работоспособен, постоянно повышает свой профессиональный уровень. В строевом отношении подтянут, внешне опрятен. Морально устойчив. В коллективе пользуется уважением. В быту ведет себя правильно. Тактичен». Заключение Центра психологической диагностики (заметьте, речь идет об одном и том же человеке приблизительно в один и тот же период): «Эмоционально монотонен, инертен, ориентирован на негативные переживания, эмоционально неустойчив, малоинициативен. В период возникающих пауз в беседе разговаривает сам с собой, что-то шепчет. Психиатру ЦПД сообщил, что жена не работает и лечится от панических расстройств психотропными средствами». Сам Сергей сокрушается: «Я вообще такого им не говорил про жену! Я не знаю, с чего они это взяли». До того, как начался скандал, опровергнуть зафиксированное в его медкарте Сергей не мог. Оказывается, сотрудники полиции вообще не знают, что про них пишут врачи. Это секретная информация. И это несмотря на то, что даже у опасных преступников есть право изучить материалы своего уголовного дела перед судом и подписаться под ними, что всё изложено верно. Получается, что при желании в поликлинической карте полицейского можно вообще написать что угодно? Но зачем?! Это же не только противоречит Закону о психиатрии, но и представляет собой конкретный профессиональный риск: ту же душевную болезнь супруги Сергея, если она заведомо не соответствует действительности, можно легко проверить и уличить медика в фальсификации данных. Сергей отказался, тогда ему тут же выписали мне бумагу на ВВК (на увольнение), а Потапова выдала заключение, что он нуждается в освобождении от работы с оружием и от вождения автотранспорта, то есть фактически сделала старшего сержанта безработным: какой  из него полицейский без служебного пистолета?! Сергей и представить себе не мог в тот момент, что его будущее висит на волоске. Но и сдаваться он не собирался. Тем более что на ВВК ему вынесли другое заключение: «Здоров». Что это было? Сергей не знает до сих пор.

На гражданке «чёрная психиатрия» набирает ещё более пугающие обороты. Одна женщина 12 лет проработала в детском саду помощником воспитателя. Нареканий не имела. Но стоило подойти очередному медосмотру, как возникла проблема. Психиатр задала женщине вопрос о наличии детей. Услышав ответ «нет», спросила о… планировании беременности. Когда женщина ответила отрицательно, то врач поставила ей условие: «Приходите ко мне на приём, тогда я поставлю печать».  И тоже до  сих пор   непонятно, каким образом личная жизнь соотносится с работой, а главное – как печать и подпись зависят от приёма. Очевидно одно: психиатр хотела получить побольше денег   –  если  не с работодателя, так со страховой компании, вот и сделала много шума из ничего, желая навязать приём. Вероятный финал страшно даже предположить.

Если уже такое в психушках творится, то что говорить о попытках выставить не понравившихся граждан дураками? А договорённость с родственниками признать неугодного, например, не позволяющего им наглеть и брать власть над своей семьёй, недееспособным с помощью различных провокаций и отжать долю в квартире либо квартиру целиком – и вовсе классика современности. Известны случаи, когда после подписания документов люди просто-напросто исчезают – их закрывают в дурдом.  Одну женщину такая родственница, размечтавшаяся о доле в квартире,  после развязанной ею же семейной войны подстрекала поступить с дочерью именно так, а сестра злоумышленницы (её фамилия Семёнова, и она тоже была совсем не против жилищного трофея) угрожала жертве провокацией скандала и дальнейшей принудительной госпитализацией.  Так и заявила: «Я ПРИГЛАШУ к тебе врачей».  Хорошо, что потерпевшая оказалась продвинутой и напомнила о существовании независимой службы проверки экспертиз, куда её знакомый предлагал ей обращаться и где однозначно заинтересовались бы фактом, что врачи  (тем более консилиум) – не гости, поэтому пригласить их без множества формальностей (при такой-то бюрократии в медицине!) можно лишь через экономическое преступление, как в случае Жербаковой.  Кроме того, шантажистке было прямо сказано о 128 (незаконное помещение в психиатрический стационар) и 129 (клевета) статьях УК РФ.  Но странно одно: к себе обе доброхотки почему-то пригласить врачей не додумались, хотя у старшей из «сестриц-разбойниц» имелся целый букет психических нарушений – возможно, предпосылкой стала 2-ая стадия алкоголизма: клептомания, сексуальная озабоченность, дезориентировка во времени (поздние звонки с бессвязными монологами), развязность. У младшей  анамнез тоже оставлял желать лучшего: в прошлом из-за каких-то служебных неурядиц наблюдались галлюцинации и приступы немотивированного хихиканья, в связи с чем она анонимно находилась в коммерческом стационаре психотерапевтического профиля, также имели место какие-то бредовые идеи о камерах слежения, выкладывании частной информации на Ютуб, расклеивании объявлений и работе водителем трамвая.

А несчастным ветеранам, пострадавшим от корыстных действий потомков, которых язык не поворачивается назвать детьми и внуками, имя – легион. Юристы и риелторы твердят в один голос, чтобы доверчивые дедушки и бабушки не оформляли дарственных ни при каких обстоятельствах и не прописывали у себя внуков. Но чувства берут верх над разумом, а последствия печальны.

Получается, что доверять нынче нельзя никому, так как всё чаще встречаются оборотни не только в погонах, но и в белых халатах. Представители этой  профессии с геометрической прогрессией фигурируют в уголовных делах, касающихся махинаций с недвижимостью –  подобные процессы вот уже несколько лет ведутся в Нижнем Новгороде, Ульяновске, Москве. Схемы разные: то психиатры уговаривают своих пациентов переписать своё имущество на них или автоматически получают такое право, становясь опекунами, то участвуют в конкретной махинации на стадии признания человека недееспособным, а далее собственность «больного» переходит в третьи руки, то получают часть стоимости проданной жилплощади после признания жертвы невменяемой по наущению наследников. Но это только те случаи, о которых стало известно правоохранительным органам и общественности, а ведь сотни людей, оказавшихся на улице, так и не доходят до суда. Уполномоченная Гражданской комиссии по правам человека – кстати,  бывший психиатр –  Софья Доринская  прокомментировала, чем чреваты подобные расклады: «Вообще, вам повезёт, если этот суд состоится. Некоторые люди только через несколько лет узнают о том, что они лишены дееспособности. А уж если суд признал тебя недееспособным,  то никаких сделок ты совершать не можешь и своим имуществом распоряжаться не имеешь права». Так лишилась жилья и переехала в психиатрический интернат московская учительница Татьяна Трунова. По «наводке» родной дочери в один далеко не прекрасный день к ней  явились санитары. В финале женщина оказалась под более чем бдительным наблюдением психиатров, получила диагноз «шизофрения» и лишилась прописки в собственной квартире. После нескольких судебных разбирательств и нескольких лет в психушке статус Татьяны восстановили, только вот квартиру уже никто не вернёт. В похожей ситуации оказалась москвичка Надежда Хорошавцева. Будучи владелицей комнаты в коммуналке, она решила прописать у себя врача скорой психиатрической помощи: по доброте душевной женщина хотела помочь соседке. Но от добра, как известно, добра не ищут. Через некоторое время Надежду прямо из дома увезли в психиатрическую больницу, где интенсивно «лечили» полтора месяца. К счастью, сестра Надежды смогла забрать женщину домой, но судебные разбирательства по этому делу так и не дали положительного результата. В принципе, жертвой «чёрного риэлтора» может стать почти каждый. В таких делах главное для преступников –  это не одиночество, возраст или здоровье самого «клиента», а его диагноз. Именно он является основанием для признания человека недееспособным, а что, в свою очередь, является основанием для этого диагноза –  уже другой вопрос. Москвичку Марию Абрамову рейдеры, купившие комнату в коммунальной квартире, где у неё была неприватизированная комната, упекли в сумасшедший дом. А там врачи спросили, согласна ли она приватизировать свою комнату и продать кому нужно? Только после согласия её выписали. А защитникам потерпевшей пришлось её просто-напросто спрятать. Рейдеры выселить её так и не смогли, зато подселили к ней многодетную семью из Таджикистана. Эти люди вели себя агрессивно и даже избили женщину – у неё  выбиты зубы, сотрясение мозга. Всё зафиксировано в медицинских документах, но полиция уголовное дело возбуждать не стала. Кстати,  Семёнова, о которой уже говорилось выше, тоже угрожала своей жертве подселить к ней гастарбайтеров., чтобы те сделали её жизнь круглосуточным кошмаром, благодаря которому  она сама бы продала свою долю в квартире кому угодно, лишь бы избавиться от таких соседей.  А затем  благополучно выкупить за бесценок у несчастной хозяйки её долю (о чём сама же и проговорилась во время очередной ссоры) или – по предварительному сговору – выжить владелицу, продать её долю и разделить выручку с подельниками. Коронный приём «чёрных риелторов»… Примечательно и  то, что Семёнова сама была экономистом– комментарии, как говорится, излишни.

Зато на реальных психбольных, даже социально опасных, наша «благородная» психиатрия предпочитает не обращать внимания. В  Иркутске один умалишённый и агрессивный бомж два лета терроризировал всю округу: натаскал хлама прямо под окна одного из близлежащих домов, там же открыто справлял нужду, приводил себе подобных друзей, часто впадал в немотивированное состояние аффекта (бегал за прохожими с арматурой и угрожал всех убить).  Кроме того, он представлял собой явную эпидемиологическую опасность: непрестанно рылся в мусорных контейнерах и пренебрегал самыми простыми правилами личной гигиены, так что от него скверно пахло за километр, а также  всё время харкал на асфальт, сидя на остановке и совершенно не обращая внимания на проходивших мимо людей, в которых могли попасть его харчки (а разве кто-либо мог гарантировать, что он не был заражён туберкулёзом?). Словом, всем было видно, что он ненормальный, но почему-то его в дурдом никто не пытался забрать. Даже жалобы помощника депутата не дали абсолютно никакого результата, а доблестные стражи порядка, несмотря на всё понимание ситуации и сочувствие людям,  ответили, что имеют право отреагировать только тогда, когда этот субъект что-нибудь натворит.

Как же обезопасить себя от бессовестных врачей?  Прежде всего – не бояться. На любой  беспредел всегда найдётся управа – не сегодня, так завтра. Просто нужно научиться грамотно её планировать, а также просчитывать все ходы – как свои, так и противника – и  поворачивать всё так, чтобы уловки манипуляторов срабатывали против них. Скажем, на медосмотре Ваш ответ на заданный каверзный вопрос оказался, с точки зрения психиатра, неправильным. Ваш ответ: «Но для меня он правильный, потому что все люди разные, а правым одного себя считал лишь Наполеон». Старайтесь поворачивать всё так, чтобы  поступки манипуляторов срабатывали против них. Допустим, врач задаёт Вам бестактный вопрос. Ответьте вопросом на вопрос: «А вы сами-то мне можете показать справку от психиатра? Мне кажется, что здоровый человек не будет о таком спрашивать». Шантаж клеймом невменяемости поможет нейтрализовать ответный шантаж: «Только когда с Вами что-нибудь плохое случится, мне ничего за это не будет, Вы же сами мне в руки оружие дадите».  Изучите закон – там существует масса статей, способных охладить пыл негодяев в белых халатах: 128 – незаконное помещение в психиатрический стационар, 159 – мошенничество, 282  –  унижение человеческого достоинства, 292  –  служебный подлог, а также 286  –  превышение должностных полномочий  и 285 — использование служебного положения (коронное преступление врачей на медосмотрах и медкомиссиях). Даже если, не дай Бог, Вам уже поставили какой-либо диагноз, не сдавайтесь: обращайтесь в Лигу защиты прав пациентов, независимую экспертизу, Минздрав, департамент, прокуратуру. Проконсультируйтесь с юристами – есть организации, куда в ряде случаев можно обращаться бесплатно. Объединитесь с такими же пострадавшими от медицинского произвола – от  целой толпы жалобщиков отмахнуться будет намного труднее. Ищите возможность собрать как на отдельный персонал, так и на учреждение в целом компромат: столкновения с управляющими инстанциями, особенно при наличии крупных нарушений – например, подпольной продажи  справок  стремящимся избежать уголовной ответственности –  никому не нужны, и  рвачи сами оставят Вас в покое, чтобы история не пошла дальше и не вывела их на чистую воду, перекрыв им кислород. К тому же, согласно утверждению нотариусов, человека не обязательно признавать полностью недееспособным – бывает достаточно ограничить в дееспособности, и притом опекун назначается по решению суда, а вовсе не по инициативе любого желающего им стать.

И последнее. Держитесь подальше от родственников (какими бы заботливыми они ни казались), проявляющих повышенный интерес к вашему жилью, здоровью, личной жизни, отношениям с домашними. Не откровенничайте с ними на подобные темы, не оформляйте на них завещаний, доверенностей и прочих сделок  под влиянием эмоций и уж тем более не рассказывайте об этом, ни в коем случае не давайте им документы.  Помните народную мудрость: «Жизнь живи, век дружи, а всю изнанку не кажи».  Большинству подобных «благодетелей»  присуще показное бескорыстие – пресловутая Семёнова, сболтнув лишнее, сразу начала  твердить, что ей «ничего не надо».  Что называется, на воре шапка загорелась… Мошенники  всегда участливы, обаятельны, щедры. Но позже волшебная картинка быстро сменится совсем не радужной реальностью, согласно другой пословице: «Не пей, кума дармового вина – обойдётся дороже купленного».  Родство родством, а добро врозь. Общество сейчас такое.

Александра Маркелова